Неточные совпадения
— Что такое благороднее? Я не понимаю таких выражений в
смысле определения
человеческой деятельности. «Благороднее», «великодушнее» — все это вздор, нелепости, старые предрассудочные слова, которые я отрицаю! Все, что полезно человечеству, то и благородно! Я понимаю только одно слово: полезное! Хихикайте, как вам угодно, а это так!
Разверни новейшие таинственные творения, возмнишь быти во времена схоластики и словопрений, когда о речениях заботился разум
человеческий, не мысля о том, был ли в речении
смысл; когда задачею любомудрия почиталося и на решение исследователей истины отдавали вопрос, сколько на игольном острии может уместиться душ.
Есть законы мудрые, которые хотя
человеческое счастие устрояют (таковы, например, законы о повсеместном всех людей продовольствовании), но, по обстоятельствам, не всегда бывают полезны; есть законы немудрые, которые, ничьего счастья не устрояя, по обстоятельствам бывают, однако ж, благопотребны (примеров сему не привожу: сам знаешь!); и есть, наконец, законы средние, не очень мудрые, но и не весьма немудрые, такие, которые, не будучи ни полезными, ни бесполезными, бывают, однако ж, благопотребны в
смысле наилучшего
человеческой жизни наполнения.
Вспомни первый вопрос; хоть и не буквально, но
смысл его тот: «Ты хочешь идти в мир и идешь с голыми руками, с каким-то обетом свободы, которого они, в простоте своей и в прирожденном бесчинстве своем, не могут и осмыслить, которого боятся они и страшатся, — ибо ничего и никогда не было для человека и для
человеческого общества невыносимее свободы!
Ко всем другим субъектам
человеческого рода эти же самые истязатели относятся даже благосклонно и кротко, как образованные и гуманные европейские люди, но очень любят мучить детей, любят даже самих детей в этом
смысле.
Революция в глубоком
смысле слова, если она не есть только перемена одежды, как слишком часто бывает, есть целостное, интегральное изменение человека и
человеческого общества.
Если мы говорим в противоположность пантеистическому монизму, что Бог есть личность, то понимать это нужно совсем не в ограниченном и природно-человеческом
смысле конкретного образа, с которым возможно для нас личное общение.
Социализм, употребляя это слово в радикальном
смысле, не может решить основных вопросов
человеческого существования.
«Коллективная» реальность имеет экзистенциальный
смысл в
человеческой жизни, но она совсем не то значит, что думают, желая подчинить ей
человеческую личность.
Но мало того, что он сознавал и верил, что, исполняя эти заповеди, люди достигнут наивысшего доступного им блага, он сознавал и верил теперь, что всякому человеку больше нечего делать, как исполнять эти заповеди, что в этом — единственный разумный
смысл человеческой жизни, что всякое отступление от этого есть ошибка, тотчас же влекущая за собою наказание.
В этом
смысле единичная
человеческая жизнь и есть некоторый частный зон, подобный историческому зону.
Хотя собственная жизнь ангелов для нас совершенно недоведома, мы знаем, однако, что и ангелы сотворены Богом и, хотя бесплотны в том
смысле, что не имеют тела
человеческого, но имеют ипостась: они суть не безликие, а ипостасные силы Божий, созданные Логосом [Шеллинг в своем учении об ангелах (Philosophie der Offenbarung, II, 284 ел.), в соответствии общим своим взглядам, отрицает сотворенность ангелов (nicht erschaffen) и видит в них только «потенции» или идеи: «leder Engel ist die Potenz — Idee eines Bestimmten Geschöpfes des Individuums» (286).
Однако, так как Христос связан с временем, процессом, становлением, историей, то и
человеческая история является в разных
смыслах существенно теогонической.
И то, что называется звериностью и живостью в дурном
смысле, есть болезнь, искажение животного мира: художественному глазу удается подсмотреть неживотную, почти
человеческую тоску о себе в глазах твари.
Эта мысль неоднократно выражалась в различении двоякого или даже троякого
смысла священного писания:. буквального (что, собственно, и соответствует предмету научного изучения), аллегорического (
смысл коего хотя и прикрыт, но видим
человеческому глазу) и таинственного, мистического, который открывается лишь при благодатном просветлении.
В противоположность католическому учению о непорочном зачатии, Богоматерь произошла природным,
человеческим путем, и ничто
человеческое — не в
смысле возможных извращений и грехов, но в
смысле естества и искушений — не было ей чуждо.
То, что Бог существенно и потому предвечно, вневременно представляет (отлично сознаем всю неточность этих выражений, но пользуемся ими за отсутствием надлежащих для того слов в языке
человеческом), надо мыслить в
смысле реальнейшем, как ens realissimum, и именно такой реальнейшей реальностью и обладает Идея Бога, Божественная София.
Трансцендентное в самом общем
смысле, т. е. превышающее всякую меру
человеческого опыта, сознания и бытия, вообще «этого мира», дано в первичном религиозном переживании, поскольку в нем содержится чувство Бога, — это есть основная музыка религии.
Ведь следует различить действие Бога в мире, хотя и совершаемое в человеке и чрез человека (что и есть теургия в собственном и точном
смысле слова), от действия
человеческого, совершаемого силой божественной софийности, ему присущей.
Т. 1. С. 140).], и, чтобы не подвергнуться очистительной и убийственной карме [Карма — букв.: «деяние», «поступок» — одно из главных понятий индийской философии, обозначающее в самом широком
смысле совокупность всех
человеческих поступков и их последствия в его последующих существованиях.] дальнейшего диалектического процесса, на который обречено отвлеченное от всякого содержания или окачествования бытие у Гегеля, надо с самого же начала спасти его от превращения в ничто определенным что.
Истины религии, открывающиеся и укореняющиеся в детски верующем сознании непосредственным и в этом
смысле чудесным путем, изживаются затем человеком и в его собственной
человеческой стихии, в его имманентном самосознании, перерождая и оплодотворяя его [Гартман, среди новейших философов Германии обнаруживающий наибольшее понимание религиозно-философских вопросов, так определяет взаимоотношение между общей философией и религиозной философией: «Религиозная метафизика отличается от теоретической метафизики тем, что она извлекает выводы из постулатов религиозного сознания и развивает необходимые метафизические предпосылки религиозного сознания из отношения, заложенного в религиозной психологии, тогда как теоретическая метафизика идет путем научной индукции.
Человеческое вдохновение в высших своих проявлениях в известном
смысле также достигает боговдохновенности, поскольку оно становится причастно божественной Софии, откровения Бога в мире.
Рассказанное в Евангелии несовершенным
человеческим языком приобретает для меня значение, определяющее мою судьбу, полно для меня
смысла не потому, что я усваиваю Евангелие извне, как извне данное откровение, а потому, что раскрываю, расшифровываю в нем центральные события духа, мистерию духа.
Леонардо да Винчи говорит, что половые органы так уродливы, что род
человеческий прекратился бы, если бы люди не впадали в состояние одержимости (не помню точно выражения, но таков
смысл).
Но мы именно понимаем, что если тут нет права юридического, то зато есть право
человеческое, натуральное; право здравого
смысла и голоса совести, и пусть это право наше не записано ни в каком гнилом
человеческом кодексе, но благородный и честный человек, то есть всё равно что здравомыслящий человек, обязан оставаться благородным и честным человеком даже и в тех пунктах, которые не записаны в кодексах.
Года четыре, до самой смерти отца, водил Николай Абрамыч жену за полком; и как ни злонравна была сама по себе Анфиса Порфирьевна, но тут она впервые узнала, до чего может доходить настоящая
человеческая свирепость. Муж ее оказался не истязателем, а палачом в полном
смысле этого слова. С утра пьяный и разъяренный, он способен был убить, засечь, зарыть ее живою в могилу.
Весь
смысл чуда Воскресения в том, что оно невидимо, недоказуемо, непринудительно, что оно всегда обращено к свободе
человеческой любви
человеческой.
В высшем
смысле свободна лишь
человеческая природа, соединенная с божеской, обоженная; отпавшая от божеской и обожествившая себя — она порабощена необходимости естественного порядка и обессилена.
Человечество, по выражению Вл. Соловьева, есть становящееся абсолютное, и в этом религиозный
смысл истории и религиозная задача
человеческой культуры.
Смысл мировой истории не в благополучном устроении, не в укреплении этого мира на веки веков, не в достижении того совершенства, которое сделало бы этот мир не имеющим конца во времени, а в приведении этого мира к концу, в обострении мировой трагедии, в освобождении тех
человеческих сил, которые призваны совершить окончательный выбор между двумя царствами, между добром и злом (в религиозном
смысле слова).
Человек, предоставленный самому себе, оставленный с самим собой и своим «
человеческим», бессилен и немощен, ему не открывается истина, не раскрывается для него
смысл бытия, не доступен ему разум вещей.
Пантеистическое чувство бытия, лежавшее в основании язычества, было не дифференцировано; в этом первоначальном пантеизме не выделялся еще ни человек, ни человечество, ни
смысл человеческой истории; все тонуло в стихии первозданного хаоса, начинавшего лишь оформливаться.
Смысл истории согласно Апокалипсису заключается в освобождении
человеческих сил для последней борьбы добра и зла, Христа и Антихриста.
Лишь рационалистическое рассечение целостного
человеческого существа может привести к утверждению самодовлеющей теоретической ценности знания, но для познающего, как для существа живого и целостного, не рационализированного, ясно, что познание имеет прежде всего практическую (не в утилитарном, конечно,
смысле слова) ценность, что познание есть функция жизни, что возможность брачного познания основана на тождестве субъекта и объекта, на раскрытии того же разума и той же бесконечной жизни в бытии, что и в познающем.
Этот рациональный план творения целиком пребывает в сфере
человеческой ограниченности и не возвышается до сознания
смысла бытия, так как
смысл этот связан с иррациональной тайной свободы греха.
Ведь еще несколько лет назад показалась бы нелепостью самая мысль о том, что
человеческое тело возможно в буквальном
смысле видеть насквозь; теперь же, благодаря Рентгену, эта нелепость стала действительностью.
Впоследствии понял я высокий
смысл этих простых слов, которые успокоивают всякое волненье, усмиряют всякий
человеческий ропот и под благодатною силою которых до сих пор живет православная Русь. Ясно и тихо становится на душе человека, с верою сказавшего и с верою услыхавшего их.
Эти слова Ромашов сказал совсем шепотом, но оба офицера вздрогнули от них и долго не могли отвести глаз друг от друга. В эти несколько секунд между ними точно раздвинулись все преграды
человеческой хитрости, притворства и непроницаемости, и они свободно читали в душах друг у друга. Они сразу поняли сотню вещей, которые до сих пор таили про себя, и весь их сегодняшний разговор принял вдруг какой-то особый, глубокий, точно трагический
смысл.
Христианское сознание отрицает существование рока в античном греческом
смысле как несовместимого с Богом и
человеческой свободой.
Если для осуществления нравственной жизни в чистом виде вы будете стремиться к совершенному строю, в котором по-новому должна осуществиться совершенная свобода человека, то вы сталкиваетесь с самой первоосновой
человеческой свободы и можете подорвать и лишить всякого
смысла нравственную жизнь человека.
Бессмертная и вечная жизнь
человеческой личности возможна и есть не потому, что таков естественный состав
человеческой души, а потому, что воскрес Христос и победил смертоносные силы мира, что в космическом чуде Воскресения
смысл победил бессмыслицу.
Она совсем не есть отдельная сторона
человеческой природы и специальная функция, она есть целость духовной природы человека, ее сердцевина или сердце в онтологическом, а не психологическом
смысле слова.
В пространстве и времени, не вмещающих полноты, обрекающих на разрывы и расставания, всегда в жизни торжествует смерть, и смерть говорит о том, что
смысл лежит в вечности, в полноте, что жизнь, в которой восторжествует
смысл, не будет знать разрыва и расставаний, не будет знать тления и умирания
человеческих чувств и мыслей.
В ней есть тонкий психологический анализ.] Иезуитизм в известном
смысле есть апофеоз
человеческой воли.
Книга эта хочет быть опытом конкретного учения о
человеческой жизни, о ее
смысле, ее целях и ценностях.
Нравственное значение войны в
смысле выработки
человеческой породы было гораздо шире войны в собственном
смысле слова.
Последняя эсхатологическая проблема этики есть проблема
смысла зла, самая мучительная
человеческая проблема.
Евангелие обращено к вечному началу
человеческой души, не зависящему от исторических эпох и социальных положений, и в известном
смысле оно не социально.
В царстве цивилизованной социальной обыденности моногамический брак находит свой коррелят и корректив в таком страшном явлении, как проституция в широком
смысле слова, в одном из самых позорных явлений
человеческой жизни, узаконенных социальной обыденностью.
Но большая часть
человеческих браков не имеет мистического
смысла и не связана с вечностью.